Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
На основном сайте Граней: http://grani.gq/people/769/all-quotes/1.html.html

Сергей Давидис

Цитаты


Волна протестного движения, выдвинувшая в качестве одного из основных требований освобождение политзаключенных, привлекла к этой теме общественный интерес и одновременно породила многочисленные спекуляции, обнажила противоречия в подходах и самом понимании проблемы. Надеюсь, что наша дискуссия внесет свой вклад в их преодоление.
С самого начала хотелось бы определить, зачем вообще нужно выделение политзаключенных в особую категорию. Это, разумеется, зависит от того, кого понимать под политзаключенными. Я придерживаюсь тут позиции Правозащитного центра «Мемориал». Говоря коротко и упрощенно, их критерии отнесения к политзаключенным сводятся к одновременному присутствию в уголовном деле двух обстоятельств: с одной стороны, явных серьезных нарушений закона, прав преследуемых, явной избирательности или несоразмерности преследования, а с другой - политического мотива власти.

Даже в общей ситуации массового нарушения прав всех, кто попадает в жернова уголовного преследования, выделение в особую категорию так понимаемых политзаключенных - это очень важно. Потому что, в отличие от случайных (хотя и очень многочисленных) жертв российских суда и следствия, на политзаключенных целенаправленно наваливается вся карательная мощь государственной власти. Это гуманитарный аспект. А есть еще и общеправовой: полицейские и судебные ошибки есть всюду (хотя и в очень различном количестве), а вот использование правовых инструментов для откровенно противоправных целей самой властью - это удел неправовых государств.

Попросту говоря, неэффективность и обвинительный уклон - это очень плохо, но осознанное использование закона и власти в антиобщественных и незаконных целях особенно опасно.

Мне кажется неким минусом предубеждение против политиков вообще, которое целенаправленно насаждалось властью на протяжении многих лет и в результате многими было воспринято. В их числе и некоторые деятели культуры, которые противопоставляют некий гражданский митинг митингу с участием политиков, вплоть до того, что пытались требовать, чтобы политики не выступали вовсе. Я считаю, что это неразумно, поскольку требования митинга политические. Мотив выхода моральный, гражданский, но реализовать требования митинга иначе как политическими средствами невозможно. Моральными средствами реализуют требования в церкви – с помощью молитв, поста и покаяния. Поэтому совершенно естественно, чтобы наряду с моральными авторитетами, деятелями культуры выступали и политики. К слову, мне представляется не лучшим решение формировать список выступающих по голосованию в Фейсбуке, вообще в Интернете. Потому что в голосовании принимает участие малая часть – полторы, две, три тысячи из условно ста тысяч человек, которых мы ожидаем на митинге. Это меньшинство, и поскольку оно наиболее активно и способно справляться с Интернетом, оно наиболее заинтересовано в результатах этого голосования... Выбираются люди, которые в течение последних пяти лет каким-то образом попадали в телевизор. Они находятся в преимущественном положении просто потому, что их знают самих, но не знают их убеждений. Тогда как на самом деле ситуация требует предоставления трибуны как раз новым людям, должно формироваться новое лицо протестного движения. Если использовать тот подход, который есть сейчас, то оно никогда не сформируется.
Какой-то большой драмы в том, что произошло в Питере, я не вижу. Ведь митинги собираются для того, чтобы люди, которые считают необходимым выразить какие-то требования, собрались и выразили их. В Петербурге пришло некоторое количество людей, которые имели другую цель - испортить, подорвать этот митинг. Но они не смогли повлиять на смысл и содержание мероприятия. Я считаю, что такие риски существуют только на относительно небольшом митинге, каким был митинг в Питере. Манипулировать таким образом можно сотней-другой человек, но на стотысячном митинге с хорошим звукоусилением это невозможно сделать технически.

На митинге 24 декабря обязательно будет защита от различных провокаторов, в том числе нашистов. Но выражать свое мнение, в том числе и свистом, - это право каждого участника митинга. Ведь придут люди, разделяющие цели митинга: перевыборы, регистрация оппозиционных партий, изменение избирательного и партийного законодательства, отставка Чурова, освобождение политзаключенных. И если кто-то из этих людей желает в каких-то ситуациях свистеть, это неприятно, но вполне переносимо и на судьбе митинга сказываться не должно.

Что касается тех, кто собирается свистеть намеренно, заняв место перед трибуной, то тут мы надеемся, что люди, более солидарные с организаторами, займут это пространство сами, чтобы не допустить организованного деструктивного поведения. И, конечно, не должно быть никакой запрещенной законом символики.

Больше дурацкие иллюзии не будут даже слегка камуфлировать свинцовую мерзость и тупиковость путинского режима. Ну и, конечно, ясный дуболомный путинизм быстрее придет к закономерному краху, чем тот же путинизм изукрашенный рюшечками модернизации и инноваций. Предвижу вопли охранителей про большевистский подход "чем хуже, тем лучше", но пусть неизбежное случится раньше, чем затягивается. Лучше пережить кризис и выздороветь, чем долго и противно глушить симпотомы болезни припарками и примочками, отказываясь от радикального лечения.

Так что, несмотря на некоторую объяснимую болезненность новости, новость эта по сути хорошая.

Если... прогнозировать достаточно скорое изменение ситуации в силу накопившегося недовольства общества, неэффективности пресловутой вертикали и внутренних противоречий режима, то роль декоративного присутствия в Думе квазиоппозиции скорее негативная. В таком случае она продлевает агонию режима, обеспечивает его подпорками, тормозящими развал... Чем больше представительство в Думе системных партий, тем хуже для дела скорейшего изменения режима.

С точки зрения демонстрации нелегитимности выборов и власти вообще, вариант голосования за системные партии неэффективен абсолютно. Более того, он дает прямо противоположные результаты.

Наконец, результат такой кампании трудно оценить. Избравшие такой вариант поведения оппозиционеры смешаются со сторонниками системных партий, которые и получат основные дивиденды.

Я считаю, что есть принципиальная разница между преследованием, к примеру, Александра Подрабинека, и преследованием Боровковой... Разница в том, что Подрабинек воспользовался своим конституционным правом на точку зрения. Есть правовые механизмы реакции на точку зрения, которая кого-то оскорбляет, есть границы свободы слова, установленные законом. Причем они у нас в Российской Федерации достаточно жесткие. Поэтому нет никакого оправдания и основания для того, чтобы вторгаться в его частную жизнь.

Ситуация с судьей Боровковой совершенно другая. Проблема именно в том, что явно преступное правосудие в силу неэффективности государственной машины и ангажированности суда совершается фактически анонимно. До какого-то момента даже фотографию судьи Боровковой невозможно было найти.

...Наверное, я могу согласиться с теми, кто говорит, что публикация домашнего адреса судьи Боровковой может нанести ей какой-то ущерб, учитывая, что она не только политическими делами занимается, и могут прийти какие-то осужденные к ней домой. Это действительно нехорошо. Но ведь люди получили этот адрес путем несложных манипуляций, и любые преступники, если бы действительно были заинтересованы, таким же способом получили бы его. Если говорить о расклейке плакатов у суда, то тут просто не о чем спорить – это совершенно правомерное действие.

...Эту иллюзию полной отгороженности статусом, мантией от окружающего мира и полной безнаказанности, я полагаю, разрушить полезно. Права тех людей, которые сидят сутки, нарушены гораздо сильнее, чем права судьи Боровковой нарушены тем, что ее фотографию расклеили по столбам. Общий баланс данной ситуации мне кажется в пользу того, чтобы одобрить эту акцию.

Не сильно любя Латынину, я тут полностью согласен с ее анализом... Кавказцы и фанаты имеют наилучшие условия для соответствующего бандообразования. В конкретном случае вопиющим было решение следователей отпустить людей, обвиняемых в убийстве. Разумеется, их отпустили не потому, что они были "нерусскими". Если бы на их месте оказались русские дети состоятельных и влиятельных родителей, было бы то же самое, увы. Разница, пожалуй, только в том, что представители народов Северного Кавказа более склонны к взаимной поддержке, чем русские. Но вряд ли больше, чем фанаты.

Есть, конечно,реальная проблема конфликта культур, но она ни в коей мере не может быть решена неизбирательным насилием в отношении представителей другой культуры. Решением может быть только неуклонное исполнение закона и неотвратимое наказание за любое его нарушение. Если бы фанаты вышли на улицу с этим требованием, их можно было бы только поддержать. Но теперь, после того как пролилась кровь, абсолютно необходимой реакцией государства является выявление и уголовное наказание участников нападений на граждан и зачинщиков беспорядков. В противном случае чувство безнаказанности у попробовавших вкус крови будет приводить к новому и новому насилию. Погромщики будут вполне резонно считать, что собравшись числом в пару тысяч, могут делать что угодно.

Впрочем, как уже было сказано, это необходимая борьба со следствием, а не с причиной. С причиной - тотальной коррупцией и неэффективностью государства нынешнее государство бороться не может.

Шанцев мне не нравился и по близости к Лужкову, и сам по себе, Швецова - никакая и тоже из клана Лужкова, а консервировать сложившуюся в Москве систему нет никакого смысла. Впрочем, все это детали. Суть дела не зависит ни от каких персоналий, режим диктует правила игры: вертикаль требует нравиться начальству, а не гражданам.

Отвратительна сама ситуация, когда не мы выбираем мэра, а по непонятным причинам, выставляя всех москвичей идиотами, федеральная власть сначала игнорирует претензии к Лужкову, потом неожиданно увольняет его, а потом из комплекта четырех непонятных чертей сама выбирает одного.

От перетасовки московских чиновников можно ожидать пользы: чем больше пертурбаций во властных коридорах, чем меньше контроль над городом со стороны чиновников при нынешнем режиме, тем лучше. В то же время уверенности в том, что новая обойма управленцев, которую приведет с собой Собянин, окажется лучше старой, нет никакой, естественно. Вполне вероятно, что новая власть еще более цинично, чем прежняя направит финансовые потоки в свои карманы, а москвичей лишит и тех немногих благ, которые доставались им с барского стола склонного к мессианству Лужкова.

Книга – пожалуй, "Жизнь и судьба" Василия Гроссмана. Эпическое произведение, которое показывает войну во всей исторической сложности: и подвиг народа, и проблемы, которые войной не были сняты. И как раз там очень ясно показано, что эта победа случилась, скорее, вопреки той власти, которая тогда была в Советском Союзе. Благодаря героизму народа, массовому самопожертвованию, а вовсе не благодаря заградотрядам, репрессиям, готовности бросать бездумно в топку войны миллионы жизней, когда в этом не было прямой военной необходимости.

Фильм – "Семнадцать мгновений весны". Выдающихся фильмов, разумеется, много, но этот для меня с детства стал символом советского кино о войне.

Песня – "Священная война". Несмотря на определенные штампы эпохи, она как никакая другая песня выражает идею, чувство народной войны, транслирует могучую силу.

Стихотворение – "Бабий яр" Евтушенко. Конечно, стихотворение это не только о Великой Отечественной войне, но как-то уж так получилось, что именно оно запало с юности в душу.

Интересно узнать мнение Анны Каретниковой, Бориса Немцова, Гарри Каспарова.



Реклама
Наши спонсоры
Выбор читателей